– Доброе утро, мистер Белл, – ответил Джерри. – Чудесное сегодня утро, правда?

– Чудесное, – бесцветным тоном согласился Хэнк, удивляясь, почему люди упорно ассоциируют летнюю жару с красотой.

– Если только не пойдет дождь, – задумчиво добавил Джерри вдогонку Хэнку, направившемуся к лифтам.

По какой-то непонятной причине всеми лифтами в здании окружного прокурора управляли женщины, большей частью среднего возраста. Фанни, седовласая фея, которая обращалась по имени к окружному прокурору, его помощникам и даже судьям, но в то же время поддерживала строго официальные отношения со сторожем и называла его исключительно «мистер», остановила свою кабину, распахнула двери, сказала:

– Доброе утро, Хэнк, – и выглянула в коридор.

– Доброе утро, Фанни, – кивнул он.

– Неплохой день для убийства, а? – Она подошла к панели управления, закрыла двери и запустила лифт.

Хэнк улыбнулся, но не ответил. Кабина в полном молчании поднималась вверх.

– Номер шесть, – объявила Фанни, словно в игре «Бинго». Она открыла двери для Хэнка, и он вышел в коридор.

За столом у окна, выходящего на Сентр-стрит и парковку через дорогу, сидел дежурный. Стол казался совсем маленьким среди мраморного великолепия холла с высокими потолками. Коридор напоминал мрачный туннель, ведущий к отделу по расследованию убийств. Здесь не было окон, свет проникал только от двух других лифтов. Дальше по коридору мрамор сменили обычные стены, выкрашенные в нейтральный цвет. По бокам висели освещенные таблички общественных туалетов, которые словно часовые вытянулись вдоль длинного темного коридора. Хэнк быстро прошел через холл. Мрачная обстановка коридора временами давила на него. Ему не нравилось думать о законе как о чем-то холодном и устрашающем. Он считал, что закон придумали люди, что он должен служить людям, а коридор иногда казался ему зловещей дорогой в ад.